"Петербургский ритм оценил по бабуле с сигаретой"

01.05.2020

О передвижениях по карте своей гандбольной карьеры сегодня рассказывает правый крайний "Университета Лесгафта - Невы" Кирилл Воронин.

- В нынешнем году без матчей гандболисты остались уже в середине марта. А в обычных обстоятельствах какого промежутка времени, как правило, хватает, чтобы после сезона психологически восстановиться и начать скучать по игре?

- В нашем случае отпуск длится около месяца. И этого, особенно если правильно подойти к планированию отдыха, более чем достаточно и чтобы восстановиться, и чтобы соскучиться и быть полностью готовым к работе с самого начала тренировочных сборов.

- Ориентируясь на фотографии из соцсетей, в вашем случае несложно заметить, что одна из составляющих отдыха - рыбалка. Сколь давнее это увлечение?

- С самых малых лет. Даже точно не помню, когда мой отец начал брать с собой на рыбалку - наверное, лет с четырех-пяти. Мне это очень нравилось, всякий раз с нетерпением и волнением ждал. Даже не мог заснуть накануне, иногда вовсе не спал, тем более выезжали мы рано утром. Бывало оставались на рыбалке и с ночевкой, отлично помню те моменты. С тех пор это занятие так и осталось моим хобби, отдушиной, благодаря которой могу отдохнуть головой. И первым делом в отпуске всегда еду домой в Астрахань, потому что, как бы банально это не звучало, для меня рыбалка - это святое.

- Свои, что называется, прикормленные места для рыбалки есть?

- Да, конечно. Одно из таких мест мне показал близкий друг. Это на границе с Казахстаном, на реке Кигач, но просто так туда не попасть, нужно специальное разрешение от пограничников, которое я каждый раз и делаю. Получается, что рыбачу на одном берегу реки - российском, а противоположный - уже территория Казахстана.

- Конкуренты в мастерстве рыбной ловли среди российских гандболистов известны?

- Из заядлых рыбаков однозначно назову Юрия Орлова - своего земляка. Буквально недавно он мне присылал фотографии своего очередного улова в Астрахани, так что для нас с ним это одна из популярных тем для обсуждения. Часто зовет к себе порыбачить, оценить его «владения». Если же ориентироваться по страницам соцсетей, знаю, что, например, и Дмитрий Житников очень интересуется рыбной ловлей, вечно «карпфишингом» занимается.

- Кроме поездки в Астрахань предстоящий отпуск до закрытия границ уже был спланирован?

- Хотели повторить прошлогодний вариант. Сыну Егору тогда было полтора года, и мы смогли взять его на море в Турцию, причем ездили большой компанией - нас было человек десять, арендовали большой дом, всем очень понравилось, как отдохнули. Поэтому рвались снова куда-нибудь погреться, пусть и в какое-то новое место. Тем более моя супруга долгое время работала в турфирме, много где была сама, много хороших направлений могут и ее знакомые посоветовать. Жаль, что теперь, судя по всему, не получается, но хорошо, по крайней мере, что не успели купить билеты.

- А в принципе назовете себя человеком, который предпочитает все планировать, или спонтанные решения ближе по характеру?

- Мой вариант - первый, причем настолько, что я даже назову себя в этом смысле дотошным. Не люблю доводить до такого, чтобы какие-то вопросы нужно было бы решать резко. Мне важно все планировать по возможности заранее. С другой стороны, не скажу, что сильно переживаю, если планы не удается реализовать. По одной простой причине. Еще одна привычка - так же заранее прикидывать варианты действий, если что-то пойдет вопреки первоначальным планам.

- Судя по всему, в свое время планы связать жизнь с гандболом вынашивались долго. А если серьезно, как случилось, что занятия начались только в четырнадцать лет?

- В детстве я был гиперактивным ребенком, постоянно участвовал во всевозможных соревнованиях за школу - играл в футбол, баскетбол. Школа была общеобразовательной, но спортивные результаты мы показывали хорошие. Благодаря учителю физкультуры регулярно выигрывали разные медали на городских стартах. Но кроме спортивных увлечений успеваемость всегда хорошей была и в математике. Видимо, сказывалось, что я левша, а в этом случае считается, что лучше развито правое - математическое полушарие мозга. В итоге в восьмом классе мама решила перевести меня в физико-математический лицей. Однако выдержал я там недолго - около полугода. Проблема в том, что математикой же дело не ограничивалось, а с другими учителями у меня возникали разногласия. Человеком я был конфликтным, не любил, когда мне высказывались какие-то претензии. Да и в целом чувствовал себя там не в своей тарелке. Школа была объективно сильной, большинство учеников были, грубо говоря, «ботаниками», а я со своим «раздолбайским» характером не очень-то вписывался. И тут опять-таки нужно отдать должное моей маме, которая поняла, что нужно снова менять направление. В итоге отдала меня в гандбольную секцию, а уже с осени я перевелся в спортивный класс, поменяв школу.

- Конфликтность характера с годами сгладилась?

- Наверное, серьезно повлиять на свой характер ты никогда не можешь. Стараюсь, подходить к спорным ситуациям более взвешенно, не отвечать сразу. Но молча выслушивать критику или какие-то претензии все равно не могу. Держусь собственной точки зрения, что в ряде случаев мне помогало, но в то же время хватало, конечно, и противоположных примеров.

- Раз уж была затронута тема левшей, можете ли назвать себя стопроцентным их представителем?

- Абсолютно. Если даже в гандболе встречается немало игроков, которые бросают левой, но, допустим, пишут правой рукой, или обладают более сильной правой ногой, то в моем случае более сильная вся левая сторона. Так что и пишу, и ем, и вообще любые действия совершаю левой.

- Излишне говорить, что левши в гандболе ценятся. В то же время логично предположить, что начинать занятия в четырнадцать лет было крайне непросто. А в чем были главные трудности?

- Во-первых, сложно было вписаться в коллектив, все-таки команда на тот момент уже давно успела сформироваться, были свои лидеры, да и возраст потенциально достаточно конфликтный. Но тут, наверное, помог как раз характер, пару раз кому-то двинул - постепенно сдружились. Однако отставание в гандбольных умениях таким образом было не ликвидировать. Ребята уже несколько лет ездили на соревнования, выходили в финалы, владели каким-то техническими навыками. И тут я, которому тренер просто давал мяч и задание бросать его в стенку. А конкуренция была огромной. В группе под руководством Анатолия Леонидовича Закладного были собраны ребята 1989-1990 годов рождения, и порой на тренировках собиралось сразу по сорок игроков. Выделиться, понятно, было сложно. Иногда на площадке удавалось провести всего какую-нибудь минуту, но нужно было показывать, что ты что-то можешь.

- Амплуа крайнего игрока закрепилось сразу?

- Поскольку я всегда был небольшого роста, особых вариантов не было. Впоследствии я немного подтянулся, но, когда только пришел в секцию, был вообще самым маленьким, так что до полусреднего никак не дорос (смеется - прим.).

- После двух сезонов в Высшей лиге в составе молодежной команды Астрахани для повышения в классе потребовалось покинуть берега Волги и отправиться в снежинский «Сунгуль». Вариантов для дебюта на уровне сильнейшего дивизиона в родном городе не было?

- Нужно учитывать, что тогда «Заря Каспия» была очень сильна, на тот момент по сути только она давала настоящий бой «Чеховских медведям». И только на мою позицию у тренеров было в распоряжении, как минимум, человека четыре, причем, я бы сказал, топовых крайних. Могу даже назвать поименно. Это Даня Шишкарев, который был еще молодым, но уже подходил к своему уровню, Дима Слащев, Предыбайлов Серега, Жолобов Женя. Поэтому попасть в первую команду, потеснив людей с опытом игры за сборные, нереально было. Уже один только отбор во вторую команду и тот был очень сложен. Но по дублю, считаю, у меня были хорошие результаты, достаточно много забивал, в результате о первом интересе со стороны «Сунгуля» узнал, когда мы были на туре молодежной Высшей лиги в Снежинске. Подошли к нашему тренеру - Василию Александровичу Кудинову, светлая ему память, спросили про меня, а он уже передал мне. Стало любопытно, все же в то время у меня еще не было от гандбола ощущения профессиональной деятельности. Играл в свое удовольствие, зарплату не получал, поэтому интерес к себе заинтриговал. Так что, когда после тура вернулись в Астрахань, и в клубе мне предложили подписать пустой контракт, я отказался. Василий Александрович меня поддержал и посоветовал попробовать в Снежинске, и очень благодарен ему я далеко не только за это. Был и момент, когда он смог уговорить меня остаться в гандболе. Да и чисто в гандбольном плане тренер дал мне очень многое, не перестаю об этом вспоминать.

- В какой мере тот «Сунгуль» был оптимальным вариантом для дебюта на уровне Суперлиги?

- Часто используют выражение сплав молодости и опыта. И это был как раз тот случай. С одной стороны, было много молодых игроков, многие из которых впоследствии раскрылись, а помогали нам в этом в частности Павел Сукосян и Сергей Петрайтис, прекрасно знакомые петербургским болельщикам в том числе и по выступлениям за «Неву». Старались учиться у них и, главное, чувствовали себя игроками, на которых в команде в полной мере рассчитывают. То есть от нас так же зависел результат, как и от значительно более опытных гандболистов.

- А насколько серьезным оказалось влияние статуса Снежинска как закрытого города на повседневную жизнь?

- А вот тут, честно говоря, порой все выглядело просто кошмаром. Повторюсь, атмосфера в команде была прекрасной, спасибо «Сунгулю» за такой шанс, но негандбольной жизнью, объективно говоря, был не слишком доволен. Делать в закрытом городе особо было нечего, да и выбраться куда-то за его пределы и технически, и финансово было непросто.

- С учетом дефицита развлечений, наверняка, еще больше времени оставалось для размышлений о прошедших матчей. А уместно ли говорить, что выходы один на один, которые для крайних игроков - обязательная часть профессии, если они оказываются нереализованными, оставляют самый неприятный осадок?

- Возможно, тут есть доля правды. Голы в контратаках принято называть легкими, и, если такой шанс упускаешь, настроение не улучшается. Но со временем учишься не зацикливаться на промахах. И дело не в безразличии, а в том, что, раз за разом возвращаясь в мыслях к неудачному эпизоду, рискуешь выпасть из игры, наделать ошибок в том числе и в защите. А потеря собранности даже одним игроком может привести к проблемам для всей команды. Конечно, переживаешь, особенно если момент был ключевым или в матче с принципиальным соперником, но остается только понять, в чем была ошибка, чтобы ее не повторять, а кроме того отработать в обороне.

- Не раз приходилось слышать истории, что в свое время за упущенный верный момент с игры или незабитый семиметровый порой от представителей «старой школы» в раздевалке можно было и получить, причем не только порцию устной критики. Сталкиваться на собственном опыте когда-либо приходилось?

- Мне нет, но опять-таки все, с кем я играл, знали, что мне бесполезно выдвигать претензии. Есть люди, которые правильно воспринимают критику и переводят ее на пользу себе, но это не совсем мой случай. Мне кажется, в любом случае ты сам должен понимать, что ошибся, и пытаться найти способ, как это исправить, а не ждать претензий от кого-то еще. Так что еще раз говорю, у меня выяснений отношений с партнерами после неудачных эпизодов не бывало. Наоборот, взять тот же Снежинск - вспоминается в частности мой незабитый гол в решающем моменте игры. Переживал сильно, но вся команда, напротив, старалась поддержать.

- Никогда не обращали внимание на такую закономерность в собственной карьере, согласно которой каждый дебютный матч в новой команде заканчивался поражением, будь то астраханская «молодежка», «Сунгуль», «Пермские медведи» или «Нева»? И если да, не связывали это с каким-то спортивным злым роком?

- Дебют в Астрахани был уже очень давно, поражения на старте выступлений в Снежинске и Перми, честно говоря, так же в памяти не отложились, а вот неудача в составе «Невы» очень разочаровала и сильно запомнилась. Проиграли тогда астраханцам при невыразительной игре, да еще и на домашней площадке. Думал, ну вот тебе, приехал. Не в том смысле, что пожалел о переходе, но все же первую игру всегда ждешь особо.

- Насколько пристальное внимание в вашем случае обычно уделяется собственной статистике по итогам матча?

- Мне кажется, нет таких игроков, которые вовсе не обращают внимания на свою статистику. Другое дело, что стараюсь на ней не зацикливаться. Приведу такой пример. Если бы она была главным, наверное, куда меньше рисковал бы, лез на бросок в таких ситуациях, когда шансы на гол ниже обычного. Есть такая категория игроков, которые предпочитают атаковать только с верных позиций. Но, по моему мнению, это не всегда уместно. Например, многие комбинации на последних секундах тайма или матча строятся под завершение с края, нередко именно такую установку дает Дмитрий Николаевич. Да и по ходу игры порой видно, что задняя линия уже «наелась», и возвращать мяч полусредним в этой атаке больше нельзя, нужно бросать самому. Конечно, случалось, что риск оказывался неоправданным, но и победные мячи забивать приходилось.

- Один из элементов, который крайние игроки используют чаще гандболистов других амплуа, - подкрутка. В какой мере это технический навык, а в какой в определенном смысле спортивная наглость?

- Наверное, все вместе. Исторически советская школа, насколько я знаю, не считала это за полноценный бросок, однако в Европе этим пользуются уже давно и часто успешно. Конечно, нужно уметь это делать, но и без уверенности ничего не получится. Если психологически не готов к такому броску, боязнь ошибиться может испортить все дело.

- Вернемся к завершению выступлений за «Сунгуль» и переход в «Пермские медведи». Последняя игра в Снежинске могла принести медаль, однако в серии за третье место ваша команда уступила, зато до «бронзы» «Сунгуль» добрался годом позже - в 2012-м. Не было сожалений, что может быть в Пермь перебрались чуть рановато?

- Сожалений не было никаких. Точнее, очень обидно было проиграть в 2011-м в серии пенальти «Каустику», а за ребят, вернувших Волгограду должок спустя сезон, я только порадовался, благо и тогда, да и сейчас со многими поддерживаем отношения. Что же касается своего перехода, то не пожалел ни разу. Как минимум, благодаря Льву Геннадьевичу Воронину, который многому меня научил, заставил поверить, что я могу. Да и вообще в «Пермские медведи» я переходил на новую для себя роль - основного игрока на своей позиции.

- Какую-то роль в переходе в пермскую команду Валентин Бузмаков, с которым вы успели поиграть еще в «Сунгуле», оказал?

- Я бы сказал, что как раз благодаря ему я ему и перешел. С Валей в Снежинске мы играли пусть не так долго - полгода, но успели очень подружиться, делили комнату. Поэтому, когда в Перми понадобился правый крайний, Валя всячески рекомендовал именно меня, отстояв в итоге мою кандидатуру, так что ему за это отдельное спасибо.

- Уже тогда можно было предположить, что путь в гандболе он продолжит в качестве тренера?

- Мне кажется, он и сам тогда такого не предполагал. Но в то же время всегда был лидером по натуре, неспроста потом стал и капитаном «Пермских медведей». То есть лидерские качества проявлялись не только на площадке, где он бился и был заводным гандболистом, но и в раздевалке. Часто по его инициативе организовывали и какие-то мероприятия для улучшения атмосферы в команде, в результате все были одной большой семьей.

- Уже было сказано о той роли, которую сыграли в карьере в частности Василий Кудинов и Лев Воронин, а чье влияние из числа коллег по амплуа - партнеров по команде или соперников - оказалось наибольшим?

- Это был мой старший товарищ - Алексей Шиндин. Когда он приехал в Пермь из «Невы» транзитом через «СКИФ» и Украину, у руководства были определенные опасения, что я могу не справиться с конкуренцией со столь сильным игроком с опытом игры за сборную и зациклиться на этом. Но, во-первых, я и сам для себя решил, что не допущу такого развития событий. И Леха очень много заставлял меня работать, по его инициативе часто оставались после тренировки дополнительно отработать какие-то технические элементы, добавляли к этому соревновательный принцип. В общем подстегивали друг друга и была очень хорошая спортивная конкуренция. И на протяжении всего времени, что мы вместе играли в «Пермских медведях», получалось так, что мы делили время на площадке поровну - по тайму. Доходило даже до таких забавных моментов, что Лев Геннадьевич при объявлении состава на игру, обращаясь к нам, предлагал самим решать, кому какой тайм достанется. Если же говорить о коллегах по амплуа, с кем по понятным причинам на площадку я выйти не мог, само собой, это сам Лев Воронин - олимпийский чемпион, MVP. Как я сказал, профессиональных советов он давал очень много, учил в том числе и тем же подкруткам, заставляя оттачивать их после общекомандных занятий.

- Сезон 2013-2014 на тот момент был пределом мечтаний - победа в Кубке России, медали в чемпионате?

- Совсем нет. Конечно, мы были счастливы выиграть кубковый трофей, но пределом мечтаний было бы все же чемпионство. Тем более тогда в Перми собрался такой коллектив, который давал бой «Чеховским медведям». Шли к этому, долго вообще не имели поражений в том сезоне, поэтому жаль, что в итоге несмотря на выигранные медали упустили возможность для большего.

- Детство и юность на берегах Волги, серьезный отрезок гандбольной карьеры на Урале, затем переезд в Санкт-Петербург. Приходилось ощущать разницу в менталитете людей в зависимости от региона и нужно ли было время, чтобы адаптироваться?

- Люди и вправду все разные, в чем я очень хорошо успел убедиться. Мы южане отличаемся тем, что более раскрепощенные, болтливые, если что-то нужно сделать, стараемся сделать это поживее, побыстрее. Когда же переехал на Урал, заметил, что там в ходу более размеренный ритм, люди спокойнее, не скажу, что замкнутые, но отличия все-таки заметны. Зато в Петербурге с точки зрения темпа жизни бросился в глаза еще один контраст. Отлично запомнилось, как в первый день здесь мне нужно было поехать в спортивный диспансер. Вышел из метро, не спеша двигаюсь к месту встречи с клубным доктором и тут замечаю, что меня с деловым видом обгоняет бабуля с сигаретой. В общем сходу окунулся в жизнь мегаполиса, в Петербурге такое впечатление, что все куда-то все время бегут.

- В каком-то смысле набегу в 2016-м произошел и ваш переход в «Неву», поскольку случился он не в межсезонье, а в середине чемпионата. Сложно было сделать тот поворот в карьере?

- Тот момент для «Пермских медведей» был очень непростым с финансовой точки зрения. Зарплаты не было уже четыре или пять месяцев, и директор клуба сам советовал игрокам рассмотреть варианты перехода, если таковые имелись, что помогло бы немного разгрузить зарплатную ведомость. Про интерес ко мне я знал и раньше, но в очередной раз Дмитрий Николаевич подошел с предложением, когда тренировал сборную России, а я был в ее составе на предновогодних сборах. Понял для себя, что нужно пробовать. Как я говорил, в Перми мы делили с Алексеем Шиндиным игровое время поровну, но уже хотелось большего, а в «Неве» была перспектива стать четким первым номером в своем амплуа. Плюс петербургская команда всегда борется за медали, это и еврокубки, тренер клуба тогда был и тренером сборной. Может быть, другие предложения с финансовой точки зрения у меня были и немного интереснее, но факторов за переезд в Петербург было больше. Кто же касается сложности переезда, то ребенка у меня еще не было, с будущей супругой Ириной мы только начинали встречаться, так что сменить обстановку было проще - собрал сумку и поехал.

- Перспектива стать первым номером на правом краю читалась из-за того, что в тот момент на этой позиции - непрофильной для себя - в «Неве» играл Дмитрий Киселев?

- И он, и Тарас Дряпочко. Но в любом случае в «Неве» искали полноценного крайнего игрока, потому что того же Диму Киселева, насколько я понимаю, уже видели, как потенциально одного из лидеров команды в ближайшем будущем, и ему была нужна практика на позиции полусреднего.

- В «Неве» был взят сорок седьмой игровой номер, и получается, что в каждой новой команде в вашем случае цифры на спине менялись. Это настолько непринципиальный момент?

- Вообще любимым числом всегда была семерка, под которой я играл в Перми. В Астрахани играл под девятнадцатым, потому что седьмой номер был занят, в Снежинске - под одиннадцатый по той же причине. А в Петербурге решил что-то поменять, вспомнив, что под 47-м играл за сборную на Универсиаде. На самом деле я и тогда выбирал для себя седьмой номер, но, видимо, произошла какая-то путаница, и прислали сорок седьмой. В итоге остановился на этих цифрах и позднее в «Неве». Не могу сказать, что это так уж принципиально для меня. Разве что единственное условие, чтобы номер был нечетным. Четные по какой-то причине не люблю.

- Универсиаду, о которой шла речь, в 2015 году принимала Корея. Какие воспоминания о том турнире остались?

- Воспоминаний много, большинство из них приятные. Руководил нашей командой Лев Геннадиевич Воронин, и он отмечал, что, хотя по статусу Универсиада уступает Олимпийским играм, по организации этот форум едва ли не превосходил их. С учетом спортсменов, тренеров и всего персонала там было около тринадцати с половиной тысяч человек, для которых специально построили целый район из двух десятков 25-этажных домов. Еще помню, что в тот момент там тоже гулял какой-то вирус, в результате район огородили специальным забором, войти можно было только по пропускам. Вообще впечатлений было с избытком. Одна большая печаль, что не смогли выиграть медали. Заняли в конце концов шестое место, хотя имели все шансы играть в финале. В решающем групповом матче играли с хозяевами, к перерыву вели со счетом 11:8, но во втором тайме корейцы перешли на свою любимую персональную защиту. Мы не могли забить полтайма, теряли мячи на ровном месте, пропустили семь голов подряд и проиграли, хотя хватало для финала даже ничьей.

- Много партнеров по бывшим командам, с которыми поддерживаете отношения?

- Я человек вообще общительный, с партнерами из каждого клуба связи сохранились, причем часто и очень близкие. Гуляем на свадьбах друг у друга, как, например, не так давно у Вити Киреева. Еще, например, из тех, кто ушел из «Невы» - Дима Киселев. Из «Сунгуля» Льва Целищева могу назвать, в Перми много друзей осталось - Валя Бузмаков, Юра Орлов. И в принципе не хочу перечислять всех, а то не упомяну кого-то - обидятся (смеется - прим.). Общаемся, короче говоря, кто бы где не находился, по возможности ездим друг к другу в гости.

- Прошедший сезон официально завершен, команды зафиксированы на итоговых местах. Уже после этого дружеских подколов в адрес или со стороны соперников не было - мол, будь плей-офф, мы бы вам показали?

- На взрослом уровне громко в таком ключе стараются не говорить, а то аукнуться может впоследствии. Вот если бы, допустим, кто-то стал заранее шапками закидывать, а потом результат на площадке оказался обратным, припомнить слова, наверняка, не упустили бы возможность. Но в данной ситуации нет смысла загадывать, как бы все было. Печально, что беда, с которой мы столкнулись, затронула и гандбол. «Нева» ведь тоже обычно умеет выходить на пик формы к началу плей-офф, Дмитрий Николаевич знает, как этого добиваться. Могли бы оказаться выше, могли бы ниже, сейчас на этот вопрос уже не ответим. Так что будем придерживаться принципа, согласно которому синица в руках лучше.

Спонсоры и партнеры